Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Еще три года назад власти определились с тем, кого будут «бронировать» от мобилизации в военное время. Документ об этом попал к BELPOL
  2. Мужчин в возрасте нередко тянет на молодых девушек. И страдать от таких отношений могут не только последние — поговорили с сексологом
  3. YouTube удалил каналы госСМИ — те пригрозили «экстремизмом»
  4. В Минске «взбесились» цены на аренду жилья. Попытались найти однушку не дороже 260 долларов — вот что из этого вышло
  5. «Нельзя заходить, если ты не министр?» Минчанка возмутилась ограничением в магазине
  6. В Украине изменилось отношение к беларусам. Социологи обнаружили неожиданный тренд
  7. Зачем Лукашенко пугает военных и говорит про «гадости» в армии? Спросили у аналитика
  8. Чиновники собираются ввести изменения для жировок
  9. Протасевич заявил, что спецслужбы якобы взломали бот расследователей, вскрывающих бизнес «кошельков» Лукашенко. Журналисты опровергают
  10. Пьяный майор юстиции пытался на ходу вытолкнуть из автомобиля сотрудника ГАИ. Инспектор его простил, а что решил суд?
  11. Весна «сломалась» уже в апреле? Прогноз погоды на следующую неделю
  12. Пропагандисты предложили проголосовать за блокировку YouTube в стране — какие результаты
  13. Лукашенко привел на «Олимпик-арену» своего шпица. Это запрещено законом, который он сам и подписал
  14. Хотите, чтобы вас 8 часов защищали четыре телохранителя со служебным транспортом? В МВД рассказали, сколько это будет стоить


/

В сентябре брестчанка Елена Щербакова рассказала о ЧП, которое случилось с ее сыном-школьником: его ударили, он неудачно упал. По словам мамы, у ребенка был сломан нос и обломались три зуба. Семья подала иск в суд на отца второго участника конфликта — 12-летнего одноклассника мальчика. Просила возместить моральный и материальный ущерб — и дело выиграла. Те, кто следили за историей, стали спрашивать у Елены, изменилось ли после конфликта отношение к ее сыну в учебном заведении. На вопрос женщина ответила в своем TikTok.

Елена Щербакова, сентябрь 2025-го. Скриншот: TikTok@lena_sherbakova86
Елена Щербакова, сентябрь 2025-го. Скриншот: TikTok@lena_sherbakova86

Инцидент произошел еще в феврале.

— Напомню, мой ребенок бежал, другой решил его остановить ударом по ногам. В результате падения мой упал, ударился лицом об асфальт. Сломан нос, обломались три передних коренных зуба, — возвращает к тем событиям мама. — Мы попросили у отца, ударившего мальчика, возместить стоимость лечения (300 рублей. — Прим. ред.). Он сказал: «Только через суд». В итоге суд, естественно, мы выиграли, потому что и камеры есть (речь о видео с них. — Прим. ред.), и ударивший мальчик не отказывался [от того, что сделал].

После разбирательства многие стали спрашивать у Елены, не буллят ли из-за этого ее сына в школе.

— Нет, все в порядке, — ответила она. — Получается, если такие ситуации замалчивать, не разбираться, то дети, которые способны бить других, будут вести себя жестче. Я знаю, о чем говорю.

Она рассказала, что училась в школе в 1990-е. И вспомнила случай, когда одного из учеников нашли мертвым «в воде» со следами побоев. По ее словам, виновных тогда не нашли и не наказали.

— Раньше с этими ситуациями не разбирались. Сейчас все очень строго. У нас в Беларуси милиция работает четко: мы еще только были в больнице с носом, только сделали рентген, а нам уже позвонили, сказали, будет разбирательство в школе, — описывает ситуацию женщина. — Мы пошли в школу, милиция уже отсмотрела камеры и знала, что произошло. Поэтому замолчать такие ситуации не получится. И покрывать ударившего нереально. Зачем себя подставлять под статью?

Она порекомендовала родителям, чьи дети оказались в похожей ситуации, смело обращаться в суд.

— Если не мы будем защищать наших детей, то вопрос: «Кто?» — подчеркнула женщина. — Ребенок должен понимать, что он может решать все проблемы нормальными, законными [методами]. Сейчас не 1990-е. Слава богу, мы выжили, кто выжил. А для своих детей такого точно не хочется.

Напомним, суд постановил взыскать с отца мальчика, ударившего сына Елены, 1000 рублей в качестве компенсации морального вреда. Кроме того, он должен был выплатить семье 451,24 рубля за лечение и 500 рублей за юридическое сопровождение, а также судебные расходы.